же закреплять устаревшие инструкции и ложный консенсус. Он предлагает эксперимент, в котором одна и та же языковая модель получает идентичные экспериментальные данные, но разный «биографический» статус старой теории: в одном случае — как рабочую гипотезу, в другом — как давно установленный учебниками факт. Цель — выяснить, меняется ли решение исключительно из-за статуса теории, что указывало бы на измеримое влияние научного авторитета. В статье проводятся параллели с забывчивым механиком, чья мастерская совершенствуется благодаря общим архивам, и с банковским правилом, которое продолжает действовать после ухода его автора, — обе истории иллюстрируют проблемы коллективной памяти. Исторический контраст между успешным предсказанием существования Нептуна и безуспешными поисками Вулкана формулирует ключевой вопрос: как отличить ситуацию, когда стоит искать новую планету, от той, когда от теории пора отказаться. Отмечается, что языковые модели в средах вроде DiscoverPhysics способны открывать новые законы, однако этим законам недостаёт «биографии» устоявшегося знания. Ссылаясь на исследования склонности моделей к подтверждающему смещению, автор предполагает, что часть машинного догматизма может быть обусловлена архитектурой архива, а не самой моделью. Поэтому он призывает проектировать память так, чтобы она отслеживала происхождение данных и независимость подтверждений, а не просто накапливала текст.