связанной с ним статьей 2025 года, однако утверждал, что другие источники подтверждают данное правовое положение. Еще одна ссылка на указ 2015 года вела на поправку 2025 года, что вызывало аналогичные сомнения, хотя суд настаивал на достаточности цитирования. Суд оправдал использование ИИ, сославшись на затрудненный доступ к грузинским правовым источникам и заявив, что из-за подверженности ИИ ошибкам была проведена перекрестная проверка. Вопрос об удалении подобных следов использования ИИ из документов он оставил на усмотрение судейской независимости, при условии, что конфиденциальная информация не загружается во внешние системы ИИ.